— Нет, не смущает, — собравшись с духом, мотнула она головой. — Тем более, что я и сама одета не вполне празднично, не для приема гостей.

Впервые за все это время Джордан в смятении задумалась над тем, как выглядит перед совершенно незнакомым ей человеком. Этот вопрос вспыхнул в ее сознании внезапно, как молния в ночной тьме за окном. Пару часов назад, закрыв магазин, она легко поужинала и приняла душ, после чего облачилась в самые удобные брюки из всех, что были в ее гардеробе, и вязаную резинкой кофточку из хлопка, а волосы наспех зачесала назад и скрепила черепаховым зажимом. Получилось что-то вроде лошадиного хвоста. На ногах у нее вообще ничего не было. Конечно, она не надела лифчика, о чем в панике подумала только сейчас, когда взгляд зеленых глаз внимательно ощупывал ее худощавую фигуру. Почти физически ощутив на себе этот взгляд, Джордан почувствовала, как набухают ее соски, и стыдливо отвернулась, молясь в душе, чтобы тело ее вернулось в прежнее состояние покоя. Ее розовая кофточка была очень мягкой и облегающей. За счет вязки…

И почему она не осталась сегодня вечером в одной из своих «повседневных» юбок или, в конце концов, рабочем костюме? Эта домашняя одежда только усугубляла и без того нелепую ситуацию, в которой оказалась Джордан. В ней было слишком много интима — гораздо больше, чем требовали того обстоятельства.

Интимность ситуации заключалась не только в том, что женщина была одета слишком вольно, — интимность была во всем, ею был словно напитан воздух. Каждый раз, стоило Джордан Хэдлок взглянуть на Ривза Гранта, она внутренне вздрагивала, словно в предвкушении чего-то. Чего именно? Все это граничило с абсурдом. Впрочем, Джордан была уверена, что хаос царит только в ее душе. Что же касалось ее гостя, то тот вряд ли догадывался, какие чувства она испытывает.

И действительно, когда она отважилась взглянуть на него снова, то увидела, что он, встав на четвереньки, деловито вытирает влажным полотенцем лужу, натекшую с его ботинок.